Пропасть для свободных людей, или Новая книга о «Квадрате»

Александр Малей фото: Оксаны КузинойДвадцать лет назад прекратило свое существование витебское творческое объединение «Квадрат». Главная заслуга «квадратовцев» перед лицом истории и искусства – открытое заявление быть свободными в творчестве, мировоззрении, поступках.
Чтобы понять, насколько важен и судьбоносен был выбор десяти витебских художников организовать и войти в состав первого на территории БССР неформального объединения, надо тонко прочувствовать эпоху, знать среду, которая довлела над ними, понять, какими мотивами они руководствовались.
Именно воспоминанию и пониманию среды, в которой жили и творили художники 80—90-х ХХ века в Витебске,посвящена книга Александра Малея «Витебский «Квадрат». Художественное исследование нонконформистского движения в Витебске и Минске 1987-2000 гг.».
Книга появится на прилавках магазинов в ноябре, а тем временем отправляемся в мастерскую белорусского художника, теоретика искусства, писателя, основателя творческого объединения «Квадрат», члена Белорусского Союза художников Александра Малея с главным вопросом: «О чем книга?».
— У меня была сверхзадача написать книгу о времени и художниках на фоне этого времени, — начинает интервью Александр Малей.— Тогда на художественную арену вышло послевоенное поколение, в 70-х годах в Витебске заявила о себе целая когорта талантливых художников. И это не только выпускники худграфа, но и выпускники технологическогоуниверситета, приехавшие в Витебск художники. Но основной кузницей витебских художников все же являлся худграф. Так сложилось, что он «не ломал мозги», не давал фундаментального образования, но и не был рупором соцреализма. Задача педагога состояла в том, чтобы за короткий срок дать студенту азы широкого спектра техник и навыков, полезных будущему преподавателю изобразительного искусства в школе. В тоталитарном государстве это стало огромным плюсом: такой метод ускорял процесс открытия в себе художника.
Вы автор большого количества текстов о творческом объединении «Квадрат», давно стали не только теоретиком, но и летописцем. Что подтолкнуло Вас написать книгу о «Квадрате»?
— Книга больше, чем о «Квадрате» — она об эпохе, в которой я жил. Сесть за перо меня подвигли два факта. Во-первых, многое, чтобыло 25 лет назад, стало мифологизироваться, факты искажаться. Во-вторых, новое поколение не знает о той авангардистской традиции, которую продолжали и продолжают витебские художники. Выросло новое поколение, для которого 80—90-е годы обозначены маркерами «тоталитаризм», «гласность», «перестройка», «плюрализм», а за этими словами нет понимания того, как на самом деле жили люди. Книга написана в виде исторического эссе, где я описываю события от первого лица, опираясь на реальные и фотодокументы, творческие работы художников.
Традиционно андеграунд вызревал и создавался в кочегарках, гаражах и подвалах. Где начинался витебский андеграунд? 
—Для художников 70-х таким местом стали подвалыв жилых домах 15 и 17 на ул. Жесткова. Постепенно эти помещения выводились из жилого фонта. Где-то с 1975 года художники стали их заселять. Сначала в них обосновались мы с Александром Слеповым, а потом подтянулись и другие. Там вызревали идеи, которые воплотились в жизнь через 12 лет.
Чтобы понять значимость «Квадрата» и тех художников, которые в нем были, нужно четко представлять время — только тогда можно оценить поступок. Искусство было подмято жесточайшим образом, ничего нельзя было создать. У людей складывалось уродливое восприятие, даже реализм был подрезан под определенную логическую структуры, которая называлась социалистический реализм. Это не реализм Сурикова или Репина, а, как мы говорили, «серпы-молотки». В художественном совете сидел инструктор обкома или райкома, который контролировал любой художественный продукт. Союз художников был создан как инструмент, которым можно было зажимать художников тисками системы. В таких условиях художнику сложно было выживать, а в одиночку просто невозможно. Те же, кто не хотел плыть по течению, создавали неформальные структуры. Мы организовали творческое объединение «Квадрат» как только партия дала слабину.
Но принять такое решение было очень непросто. Мы родом из СССР -   среда растила и воспитывала нас под образец, утвержденный партией. Сначала нас принимали в октябрята, потом в пионеры, комсомольцы и в саму партию. Среда прессовала продуманно и методично, и разобраться, что правильно, а что нет -было чрезвычайно сложно.
Но объединение как идея вызрело. Я лишь выступил исполнительным директором, составил список людей, которым было бы это интересно, и назначил свидание в своей мастерской. Поставил палитру как стол. Были цветы (гвоздики), не помню, откуда они взялись, возможно, кто-то принес. Пришли люди, я зачитал написанную заранее декларацию. После спросил: «Вы готовы вступить?». Все собравшиеся ответили утвердительно.
 -- Но провозгласить объединение — мало. Как сделать его жизнеспособным и вывести из андеграунда?
 Мы сделали все грамотно: избрали председателя – меня, ответственного секретаря – Николая Дундина, секретаря заседаний, который писал протоколы, – Татьяну Руденко. Все было проведено законно. Декларация составлена «по-горбачевски»: там присутствовали все нужные обороты и цитаты, наподобиевводной фразы: «В связи с решение 27 съезда партии…». С этим документом я и пошел в обком. Мы не хотели сидеть в подполье и собираться на явочных квартирах (смеется).
Мы пришли со списком организации, где только трое были членами Союза художников: я, Шилко и Слепов. Чиновник не знал, что делать, поэтому просто принял к сведению. Мы думали, что давление будет со стороны обкома, облисполкома, но давление было со стороны Союза художников. У них был меркантильный страх: они решили, что мы хотим захватить власть. Никто не мог понять, зачем мы это делаем. Трудно было понять, что цель нашего объединения очень проста – свобода. Эта простота разрушала тоталитарное государство, Союз художников, потому что просто пришли люди и сказали: «Мы свободны от вас. Мы будем сами делать выставки по тем темам, которые будем сами выбирать». Это была оппозиция официальному искусству. К слову, на этой платформе организовывались все объединения Советского Союза.
Когда мы объединились в «Квадрат», сразу влились во всесоюзное движение нонконформистов. Сначала связались с Питером, затем с Москвой. Это у нас привыкли, что нонконформист работает в кочегарке, забрасывает угли, живет в некомфорте. Нононконформизм –организованное противостояние меньшинства общественному мнению. Хиппи, импрессионисты, Шагал, Пикассо в свое время тоже были нонконформистами.
— Чем стал для Вас «Квадрат»?
— «Квадрат» – это аура, пространство, среда, где мы все могли развиваться. Это люди, объявившие себя свободными в несвободном обществе. Но для многих художников мы стали врагами, потому что раз ты вышел из шеренги, высунулся—значит, ты лучше меня. Мы испытывали давление со стороны художников: и конфликты были, и не здоровались, и афиши срывали. А партия и КГБ взяли нас на заметку и не вмешивались. 
Мы как коллектив были жизнеспособны, потому что сразу стали работать в форме проекта. Выставка – это просто: посвятили работы теме и экспонировали их в зале, а проект включает в себя какое-то долгосрочное художественное действие. Каждый из нас персонально отвечал за свое творчество, его качество, но на нем, кроме печати времени, лежала печать «Квадрата». Мировоззрение было общее, а действие коллективное. Именно это и роднит нас с УНОВИСом. УНОВИС не подписывало свои работы. Коллективное творчество стало той параллелью, которая привела нас к формулировке – духовные последователи УНОВИСа.
— Почему творческое объединение «Квадрат» прекратило свое существование?
— В 1991 годуСоветский Союз развалился. В то время я был в Испании на X Международном фестивале видеофильмов, куда возил выставку «Квадрата». Когда мы возвращались на родину, получили известие: Советский Союз как держава перестал существовать. И вроде как некуда ехать. Именно там я понял, что объединение закончилось – нечему противостоять. Рухнула идея, на основе которой «Квадрат» был создан. В тот год многие объединения разошлись по домам. Мы еще немного продержались. Пленэр, посвященный Малевичу, который прошел в 1994 году, — финальный проект «Квадрата».
— Кто пришел на смену художникам 70-х и продолжает традиции витебского авангарда?
— О витебском авангарде у меня есть статья, но пока в рукописном варианте. В ней я не пишу имена художников, я лишь очерчиваю проекты, к которым они сопричастны: творческое объединение «Квадрат», два пленэра, посвященные Казимиру Малевичу, проект «Абстракт». Но это в основном художники моего поколения. У нас была идея, и мы ее реализовали. Мы как были «центром Вселенной» в культуре Витебска, так им и остались. В искусстве не говорят о смене, преемниках, учениках, скорее упоминают о тех, кто дышит в спину. Я не чувствую этого дыхания.
Художник начинается не с кисти, а с взгляда на мир. Чтобы стать художником, надо иметь мировоззрение. Есть единицы   более талантливые, менее талантливые, но нет когорты. Нет людей, которые бы выражали свое время. Они слабы не по мастерству, а по духу. Они могли бы продолжить традиции витебского авангарда, витебской художественной школы, но они дальше реалистического искусства не видят. Они в этом не виноваты, можно только философствовать по этому поводу, говорить: «да, произошло» или «нет, не произошло».
Книга Александра Малея – 300 страниц повествования, впечатлений и документов о периоде советской истории, о том хронологическом отрезке, когда огромная и величественная цивилизация вот-вот рухнет, о людях, которые противостояли системе, совершая пусть маленький и повседневный, но подвиг.
Беседовала Оксана КУЗИНА
Фото автора
Раздел сайта: 

Яндекс.Метрика
.